понедельник, 15 февраля 2021 г.

Самые глубокие шрамы – на душе человека

15февраля исполнилось 32 года со дня вывода советских войск из Афганистана. Они находились там девять лет, один месяц и девятнадцать дней (с 1979 по 1989 г.г.).

Почти 15 тысяч советских военнослужащих погибли в горах Афганистана, в этом скорбном списке и 54 приднестровца. 15 февраля – день памяти, скорби и боли, с одной стороны, и праздник для тех, кто после тяжелейших боёв вернулись домой живыми, – с другой. У каждого пришедшего с той войны, свои воспоминания и своё личное восприятие того, что там происходило.

Кисляков Павел Витальевич. Родился в Дубоссарах в 1951 году. После окончания Кишинёвского мединститута был призван в Советскую Армию. С 1985-го по1987-й проходил службу в Афганистане в должности начальника лаборатории отделения многопрофильного госпиталя в Шинданде. Затем более 10 лет служил на Дальнем Востоке. Имеет 32 года выслуги. По возвращению на Родину работал в ЛДЦ. А уже последние 15 лет работает заведующим клинической лабораторией Дубоссарской районной центральной больницы. Прекрасный семьянин, заботливый отец троих детей и дедушка троих внуков, он и сегодня вспоминает о тех событиях, так, как будто всё было вчера. Ведь шрамы, которые оставляет на душе человека война, нельзя вылечить лекарствами, они не проходят бесследно. И Павел Кисляков делится с нашими читателями впечатлениями, о том, каким остался в памяти Афган.

 – Есть невесёлая примета, что у каждого поколения советских людей была своя война. Так и Афганистан вошёл в их сознание либо как одна из причин распада СССР, либо как непонятная война под лозунгом выполнения «интернационального долга»; для её участников Афганистан – незабываемый эпизод собственной жизни, когда жизнь разделилась на два отрезка: до войны и – после.

Война даже её участникам видится по-разному. По-своему на нёё смотрит 18-летний солдат, видящий её из окопа или люка БТРа, и совсем по-другому она виделась мне, 35-летнему подполковнику медицинской службы, отцу троих детей, жизненный опыт которого позволял отличать пропаганду от той реальности, два года которой стали вехой в моей жизни.

Война – это всегда боль и страдание, когда на «вертушке» привозят раненых и умирающих 18-летних пацанов, ещё не познавших жизни, ни разу не поцеловавших женщину. Когда сам себе задаёшь вопрос: «За что это их?».

Война – это когда отдают последние почести погибшим, а 30-летние мужики, с орденами и медалями на груди, не скрывают своих слёз, проходя мимо товарищей, у которых вместе с фамилией стояла пометка «Груз-200».

Война – это когда старослужащий за неделю до демобилизации и возвращения на Родину с риском для жизни прикрывает молодого новобранца, а вечером всячески издевается над ним.

Афганистан – это изнуряющая и выматывающая жара, от которой не спрячешься ни под тенью маскировочной сети, ни в душном модуле; это длинные зимние вечера, когда после дождя земля превращается в грязное месиво; но это и апрельский горный воздух, наполненный ароматом цветущих тюльпанов, когда каждая клеточка тела радуется весне и пробуждению.

Афганистан – это тоска по Родине, по семье, детям, оставшимся на Большой земле; это и новогодняя ночь, когда небо озаряют ракеты, когда стреляют из всех видов стволов, а тоска по дому становится особенно сильной.

Афганистан – это когда от огнестрельных ран «духи» умирают на КПП госпиталя, а мы оказать медицинскую помощь можем только с разрешения особого отдела. А ещё это когда молоденький начальник медпункта ночью, без сопровождения, идёт к афганцам принимать роды у беременной. Или когда гинеколог ночью вышел за пределы госпиталя и был убит снайпером. Или когда офицер-хирург, возвращаясь из отпуска и уговорив лётчиков, проходит в загруженный сверх нормы в самолёт, который на взлёте сбивают «Стингером».

Афганистан – это когда из отпуска возвращается офицер с потемневшим лицом, так как жена не выдержала 2-летней разлуки. А командование не отпускает его в рейд, потому что уж очень легко такие, как он, под пулями находят «простое решение» своих проблем. Но это и весёлые свадьбы, когда два человека в этих условиях находили возможность не только выжить, но и полюбить друг друга на всю оставшуюся жизнь.

Афганистан – это дурацкая антиалкогольная кампания, когда ребята, после тяжелейших рейдов, где они заглянули в лицо смерти, не могли снять нервный стресс «боевыми» 100 граммами, а 40-ю армию политработники объявили «армией трезвости», и бутылка водки из-под полы стоила до 100 советских рублей.

Афганистан – это гордость за Советскую страну, которая за 5 – 6 лет в пустыне выстроила городки с электричеством, водопроводом, жилыми помещениями, полевыми хлебозаводами и госпиталями – на фоне многовековой нищеты и феодальной неустроенности местного населения. Это чувство радости и гордости, когда наши солдаты во главе с генералом Борисом Громовым покидали Афганистан. И чувство обиды на руководство, которое тут же забыло обо всех нас.

Афганистан был не только полигоном, школой военного мастерства, но и нравственной школой, позволяющей видеть в человеке не внешние атрибуты и звёздочки на погонах, а суть, стержень, позволяющие отличить смелого от труса, порядочного человека от подлеца и негодяя. Может быть, поэтому «афганцы» так болезненно адаптировались в обществе конца 80 годов, когда лицемерие и двойные стандарты всё глубже проникали во все слои общества, когда не было психологов и реабилитационных центров, когда «афганцы», возвращаясь домой поле краткосрочной эйфории, натыкались на стену равнодушия и непонимания.

Воины-интернационалисты, спустя 32 года, конечно, изменились по житейской мудрости, но они остаются той активной ячейкой общества, которая остро переживает все удачи и потери общества, неравнодушна к несправедливости, чванству и безразличию.

Подготовила Анастасия Лукияненко. 2015 г.



Поделиться